Грязнов пожал плечами и машинально взглянул на свои часы:

- Спать в пятом часу?..

- А я, к твоему сведению, именно это время дня наиболее охотно отвожу для сна, - как отрезал Турецкий.

- Значит, память мне изменяет. - Грязнов пожал плечами, решив, что шутки друга становятся пресными и не заслуживают даже улыбки. - В конце концов, каждый может спать, когда хочет.

- Или когда начальство дозволяет, - подхватил Турецкий. - Я ночью из Владивостока прилетел. Есть вопросы?

- А почему я не знал? Тоже, друг называется!

- Э-э... друг... - вздохнул Турецкий. - Как у Шекспира? Есть многое на свете, друг Гораций, о чем не снилось нашим мудрецам... Расскажу потом... Да, еще банкиры были, бандиты - тоже; а вот консулов все равно не припомню. Ну где там наш генерал? Он уже успел тебе попортить нервы?

- Да как сказать... - замялся Грязнов, не любивший вообще связываться с высокопоставленными чиновниками, какие бы функции те ни исполняли.

- Все ясно, - улыбнулся Турецкий. - Но у него одна слабость: он любит удаляться с высоко поднятой головой. Поможем не разочароваться. А что вы тут углядели?

- Имеется ряд косвенных улик. Но пока молчит американец-охранник, мы ничего не можем свести воедино. Во-первых, неизвестен убитый собеседник консула. Никаких при нем документов - кто, что, откуда? Никто, кстати, не обратил внимания, как он пришел сюда. На вид, как я уже говорил, лет тридцать. Может, с небольшим. Парень симпатичный. Был. Смерть последовала от выстрела в голову.